СИСТЕМНІ ПРОБЛЕМИ ЗАПОВІДНИКІВ (А. Дулицький)

розділ для відкритих відгуків про монографії та дисертації, критика, розвиток науки

Модератор: zag

СИСТЕМНІ ПРОБЛЕМИ ЗАПОВІДНИКІВ (А. Дулицький)

Повідомлення theriologist » Сер червня 23, 2010 12:45 pm

наведений далі текст "загубився" у відновленому розділі "Статус волка в Украине". тепер він в цьому розділі форуму. Текст заслуговує на увагу усіх зоологів і природоохоронців, які переймаються "непаперовими" проблемами збереження біологічного різноманіття.
Окрім цього, варто звернути увагу ще на одну статтю п. Альфреда: "Про статус штучно створених об'єктів охорони природи", опублікованою 2005 року у матеріалах ХІ Теріологічної школи (завантажити pdf).
Востаннє редагувалось theriologist в Сер червня 23, 2010 12:51 pm, всього редагувалось 1 раз.
theriologist
Site Admin
 
Повідомлення: 44
З нами з: Чет грудня 01, 2005 7:26 pm

стаття А. Дулицького

Повідомлення theriologist » Сер червня 23, 2010 12:49 pm

FireFly
Добавлено: Пн Мар 03, 2008 2:15 am

Жалко резать, вывешиваю пока полностью. Опубликовано в "Заповедники Крыма-2007".

-------------------------------
НЕКОТОРЫЕ СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗАПОВЕДНИКОВ
Дулицкий А. И.

Одно из ключевых философско-методологических и специально-научных понятий -система -это совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которые образуют определенную целостность, единство. В современном научном и техническом знании разработка проблематики, связанной с исследованием и конструированием систем разного рода проводится в рамках системного подхода, общей теории систем, различных специальных теорий в кибернетике, системотехнике, системном анализе и т.д. [10].
Если посмотреть правде в глаза, нужно признать, что состояние заповедного дела на Украине неудовлетворительное.
Системность предполагает целый ряд положений, которые, с одной стороны, для того, чтобы можно говорить о реально существующей системе, а с другой – которые и осуществляют функции системы. Среди основных положений следующие:.
1. Необходимо отдавать себе отчет в том, что заповедная система должна быть саморегулирующейся, а, следовательно, полной по набору биоценотических компонентов. Во многих заповедниках природные экосистемы достаточно развиты, но у абсолютного большинства не хватает одного из самых главных звеньев трофической цепи -нет крупных активных хищников. Эталон такого хищника -волк. Ни медведь, ни рысь, а тем более лисица, шакал или енотовидная собака и барсук к таковым не относятся, поскольку их экологические особенности несколько иного свойства. Понятно, что общественное признание необходимости этого главного звена – трудное дело неблизкого будущего, но рано или поздно неизбежность этого ради сохранения экосистем заповедных территорий будет понята и признана.
2. Что нужно для того, чтобы волк смог занять свое место в неущербной экосистеме заповедника? Два важнейших показателя: наличие крупной дичи (копытных) и значительных территорий, которые могли бы обеспечить волку его нормальное функционирование, как основной пружины интенсивного круговорота биологической массы в экосистеме.

Главная причина неудач нашего заповедного дела в том, что мы закрываем глаза на суть проблемы, в нежелании видеть эту проблему. А это вызывается тем, что к проблеме заповедного дела в нашей стране (и нынешней, а главной – в бывшей) никогда не относились серьезно. Несмотря на все попытки ученых и практиков, проблемы заповедного дела решались волюнтаристски, методом окриков со стороны местной, региональной, правительственной власти, вплоть до высших лиц государства, то есть решались несистемно. Всем памятны события 50-х годов, когда по велению тогдашнего главы государства, лучшие и старейшие заповедники страны в одночасье были реорганизованы в так называемые «заповедно-охотничьи хозяйства». При этом никто из властей не подумал о том, что вызревшие к тому времени нужды по налаживанию серьезных государственных охотничьих заведений следует решать корректно, без нарушения моральных и нравственных принципов заповедного дела. Но и после единовременного акта истребительного для заповедного дела удара в течение последующих 50 лет никто и пальцем не пошевелил, чтобы восстановить статус-кво заповедников на научном, нравственном, наконец, государственном уровне понимания проблемы заповедного дела. И такое полусонное состояние продолжается до сих пор. Причем сейчас при декларировании демократических принципов, при получении администрациями заповедников большей свободы действий, эта свобода и эти возможности ориентированы не на радикальное решение пребывающей в латентном состоянии проблемы заповедников, а в попытках извлечь личную, в лучшем случае – корпоративную выгоду из сохраняющейся ситуации, когда есть проблема перенаселения заповедников копытными и нет возможностей, путей к ее решению.

Наука и практика заповедного дела
Заповедное дело очень близко соприкасается с различными формами природопользования. Более других науконасыщенными являются, по-видимому, сельское хозяйство, лесное и, как это ни парадоксально звучит, – охотничье хозяйство. Причем именно наука лесного землепользования и служит зачастую базой для обоснования и решения задач и проблем заповедного дела. Эти три науки традиционно хорошо обеспечены и специально подготовленными специалистами и специальными периодическими и иными печатными изданиями. Что же касается науки о заповедности, то соответствующие публикации распыляются в случайных изданиях, как правило -трудах и сборниках конференций, которых тоже достаточно мало. Специальное же издание, во всяком случае, на Украине, одно. Это журнал «Заповідна справа в Україні» [6], но это издание существует лишь благодаря подвижничеству частного лица и, к сожалению, не может быть отнесено к достижениям заповедного дела в стране.
В отмеченных изданиях практически отсутствуют публикации, которые можно было бы отнести к развитию теории заповедного дела. Те работы, которые формально относят к теоретическим, не развивают теорию заповедного дела, не совершенствуют его концептуально-теоретический базис, а лишь покорно адаптируют существующее положение вещей к существующим громоздким и несистемным директивно-бюрократическим «сооружениям», построенным из бесконечного количества слабых и конъюнктурно-волюнтаристских приказов, указов, распоряжений и прочего арсенала кабинетных «изобретений».
Наука о заповедности в тупике, потому что нет перспективного видения и никто не знает что делать, с одной стороны, с нерегулируемым ростом численности копытных, а с другой, – с охраной, с неуправляемым давлением на заповедники и со стороны местных администраций, и со стороны "охотников" до запретного, желающих охотиться непременно на заповедных территориях, и со стороны чиновничьего аппарата с его непрекращающимися и, главное, бессмысленными вариантами реорганизации и усложнения структуры ранжирования и управления заповедниками. А все это происходит потому, что никто всерьез не может или не хочет сформулировать проблему, а без ясного понимания проблемы невозможно подойти к ее решению, потому что в отсутствие такого понимания причин неудачи мы постоянно направляем усилия не для их искоренения, а для косметического причесывания ситуации. Мы десятки лет боремся, как говорят медики, не с причиной болезни, а с ее симптомами.
Так, существующая в настоящее время категорийная система объектов природно-заповедного фонда [4]складывалась в течение многих лет еще в условиях социалистической общественно-политической формации и на сегодняшний день она не отражает возможностей, проблематики и задач многих современных учреждений и объектов особо охраняемых природных территорий [2, 3, 9], а самое главное как-то "растеклась", деформировалась, аморфизировалась сама концепция заповедности, по крайней мере, в отношении некоторых категорий, в первую очередь, категории "природный заповедник". Бюджетное финансирование этих объектов осуществляется по остаточному принципу и в подавляющем большинстве случаев ограничивается расходами на выплату заработной платы штатному персоналу.
Внебюджетное финансирование (т.н. самофинансирование) осуществляется также совершенно неудовлетворительно.
Созданные при областных (и Крымском Рескомприроды) управлениях экологии "экологические фонды", накапливают кое-какие суммы, однако в отсутствие единой государственной программы по заповедникам и заповедному делу эти организации зачастую не знают, куда их девать (в рамках декларированных для этого направлений) и либо неэффективно их тратят, либо просто... накапливают.
Заповедники остаются на голодном пайке. Объективная необходимость выживания ориентирует их на развитие предпринимательства в рамках ООПТ любого ранга, вплоть до природных заповедников, что совершенно не характерно, недопустимо для их статуса. Но и такая деятельность фактически не оказывает положительного влияния на их финансовое положение, поскольку зачастую эта деятельность лишь обосновывается существующим положением вещей, а на деле имеет совершенно иную, в отдельных случаях даже криминальную направленность. Как бы то ни было, но отрицательный эффект от этой не свойственной заповедникам деятельности совершенно очевиден – она дискредитирует идеи охраны природы и статус заповедных территорий наивысшей, неприкосновенной категории.

Получается такая парадоксально-аморальная формула:
- заповеднику нужна строгая заповедная охрана (!),
- но рекреанты платят за игнорирование этой потребности...
- а раз рекреанты платят, то эта охрана, оказывается, уже и не нужна... Во всяком случае, так думают те, кто платит.

И как же тогда возражать, когда люди только криво усмехаются, когда природоохранники пытаются убедить их, что заповедники нужны, что для заповедования они должны соглашаться отдавать часть общественных земель и т.п. Их недоверие – результат игнорирования принципов заповедности самими же службами заповедников.
Снова мы развращаем наших сограждан, демонстрируя им двойную мораль, декларируя и проповедуя неприкосновенность ООПТ, а на самом деле используя их для мелочной и противозаконной торговли их заповедными (отнюдь, не рекреационными) ресурсами.
В качестве обоснования чиновники любого уровня от заповедной охраны (местами вплоть до администрации самих охраняемых территорий) и некоторые лоббируемые ими политики и ученые предлагают в качестве примера для подражания зарубежный опыт. Но слепое копирование западных образцов деятельности по охране природы не может у нас дать ожидаемого аналогичного эффекта, поскольку у нас совершенно не сравнимые ментальность, психология, социальные условия, рейтинг заповедного дела и, конечно, отношение к этому делу со стороны политико-властных структур. Мы должны искать пути, соответствующие нашим конкретным условиям.

Итак, что же такое Заповедник?
По изначальному определению (первичному, единственно правильному и единственно приемлемому, позволяющему строить систему) заповедник – это нетронутая территория, на которой не ведется никакая деятельность. Это этимологически возникшее определение. Вот как этот термин определяется в Биологическом энциклопедическом словаре [1]: «Охраняемая природная территория (акватория), на которой сохраняется в естественном состоянии весь природный комплекс – типичные или редкие для данной зоны ландшафты, редкие и ценные виды животных и растений и пр. Главная задача заповедников – сохранение и восстановление эталонных природных экосистем, а также свойственного данному региону генофонда организмов. В СССР территории заповедников навечно изымаются из хозяйственного пользования, в заповедниках запрещена всякая охота, ловля .животных, пастьба скота, рубка деревьев, сбор различных растении, сенокошение и пр." (выделения наши).
Как можно видеть из неискаженного определения, в настоящее время в нашей стране игнорируются и нарушаются практически все перечисленные запреты:
1. У нас почти нет заповедников, в которых бы сохранялся весь природный комплекс (в первую очередь это относится к тем заповедникам, где есть копытные, но уничтожен волк).
2. Наши так называемые эталонные природные экосистемы (то, что от них сохранилось на данный момент) худо-бедно охраняются, но практически нигде не осуществляется их восстановление:
-не реакклиматизируются утраченные крупные хищники,
-нет попыток избавиться от адвентивных и рудеральных видов, более того, до недавнего времени велось интенсивное расселение чуждых для целых регионов видов, и работа эта зачастую базировалась на территориях заповедников;
-полностью игнорируется запрет разрушения уникальных ландшафтов и целых экосистем под давлением техногенных отраслей хозяйства (проекты Дунайского канала, морских портов на Донузлаве и на Тобечикском озере, "перехода" через Керченский пролив, продолжающиеся в разной форме попытки изъятия части территории Ялтинского заповедника для нужд курорта и многое другое).
3. Сохранение региональных генофондов не идет дальше деклараций.
4. На просторах бывшего Советского Союза, в т.ч. и Украины, практически нет заповедников, на территории которых не оказывалось бы постоянное давление и претензии на изъятие со стороны других, хозяйствующих землепользователей, и территории которых и сокращались и увеличивались отнюдь не всегда в согласии с существующими в определении запретами (можно вспомнить историю целинной степи в Аскании-Нова... и многие другие).
5. Во многих, если не во всех, заповедниках велась и по разным мотивам ведется охота и/или отлов животных или осуществляются неуклюжие попытки обоснования ее "объективной необходимости" под предлогом защиты экосистем от чрезмерно размножившихся копытных (дискуссии 70-80-х годов 20 в.; Иванов и др., 2004; Ярыш, 2007 и др.).
6. Осуществляются хоть какие-нибудь виды рубок леса, не говоря об отдельных деревьях, производятся сбор растений, грибов, сенокошение.

Когда стало видно, что соблюдать перечисленные запреты, не вмешиваться в жизнь беогеоценозов, объявленных заповедными, "нельзя" -был найден весьма не оригинальный путь "решения проблемы". Началось постепенное урезание, искажение, "обезвреживание" термина "заповедник", приспособление его к «пониманию» (очень нередко подсказанному "сверху") отдельных авторитетных ученых, мыслителей и даже совершенно не компетентных, но облеченных властью людей. Это стало, увы, массовым явлением в настоящее время.
Но искажение первичного значения понятия и термина непременно ведет к его искажению от частого и неточного употребления. При этом формируется его новое, обиходное понимание, которое ничем уже не связано с исходным и непохоже на его фактическую суть. Происходит трансформация, деградация и девальвация термина. Одновременно с этим постепенно, но неотвратимо наступает меньшая его "стоимость".
Сначала в формулировку термина добавляется возможность в исключительных случаях осуществлять какую-либо деятельность, направленную на недопущение "ухудшения экологической обстановки" или "деградации местообитаний некоторых видов", причем вначале это зачастую виды, которые представляют собой вполне съедобный мясной ресурс. Лучшей иллюстрацией этого наблюдения могут служить, например Законы Украины «О животном мире», «Об охотничьем хозяйстве и охоте», в которых наряду со статьями запретительного характера обязательно присутствует статья, которая дает право на игнорирование продекларированных запретов «в исключительных случаях».
Впоследствии аргументы в защиту конъюнктурного интереса расширяются и за счет "бескорыстно" охраняемых видов. И вот что бросается в глаза – когда нужно регулировать и охранять "съедобные" виды, схема переформулирования термина срабатывает. Когда же дело касается иных видов, не представляющих в данный момент реальной ценности (то ли ввиду его редкости из-за малого ареала, то ли ввиду недостаточного знакомства с его "потребительскими" с точки зрения человека качествами), то все равно все оборачивается регулированием численности "виноватых" в этом "съедобных" видов, или видов, которые сами претендуют на этот съедобный ресурс (хищников; у нас, в частности, волка). При этом практически никогда не рассматривается вопрос о восстановлении естественной трофической пирамиды, единственно что и было бы одним из направлений деятельности по восстановлению исходных экосистем. Но нынешний человек не в состоянии отдать "кесарю кесарево", то есть отдать хищнику его естественную долю.
Причины понятны: абсолютное большинство заповедников расположены на площадях настолько малых, что ни о какой естественной полноценной экосистеме зачастую речь идти не может. Тот же волк, конечно, не сможет жить на каких-то 30-40 тысячах гектаров (даже и такого размера заповедников у нас мало, а большинство и того меньше). Он наверняка выйдет за пределы заповедника и начнет брать свою часть у другого естественного владельца – у крестьянина или иного сельхозпроизводителя. А этого терпеть никто не захочет, потому что у нас (в отличие от тех же западных моделей) не внедрена система компенсации ущерба, наносимого производителям сельхозпродукции в зонах охраняемых территорий обитателями последних.
Без волка копытные в условиях малюсеньких, и маленьких, и даже относительно больших заповедников быстро наращивают свою численность, достигающую (и даже превосходящую) предельно хозяйственно и экологически допустимых пределов. В результате начинается их деструктивное влияние на собственную среду обитания, приводящее к ее деградации [8].
Вопрос этот вставал не раз. И никогда дискуссия по этому поводу не была доведена до логического конца. Окончательный ответ в пользу хищника формировался все более отчетливо, но... В такие моменты споры каким-то непонятным образом затухали, и все возвращалось на круги своя.

Что же делать?
Возможных ответов два.
1. Брать на себя роль регулятора численности, роль волка или иного крупного хищника-мясоеда. В содержание (толкование) термина вводится возможность отстрела и отлова копытных в 'заповедниках под видом селекционной работы, которой в заповеднике фактически быть не должно, поскольку по своему смыслу селекция – это отнюдь не безобидное для популяции мероприятие. Проводя селекцию, человек изменяет дикий вид по своему усмотрению. Селекция направлена на достижение животными определенных физических кондиций, которые сродни тому, что было сотворено в Аскании-Нова при "конструировании" так называемого "асканийского марала".
2. Стать на изначальный путь естественной эволюционной селекции. Тогда надо признать, что лучший селекционер — волк! Такое решение потребует радикального пересмотра концепции заповедников и главным вопросом при этом станет величина их площади. Хоть и в пределах заповедника, но волк должен быть свободен. Только в таком случае можно будет избежать его влияния на сельскохозяйственных животных. В тех случаях, когда волку станет "тесно", его придется уничтожать. С этим придется смириться, если это будет вне его "резервации". Да речь идет, собственно не о защите волка, как вида (пока!), а о защите биоценотических комплексов заповедников, о сохранении экосистем.

В настоящее время наблюдается парадоксальная ситуация: численность волка растет, но отнюдь не на тех территориях, где он экологически необходим, а в зоне хозяйственной деятельности. Так, на севере (в Красноперекопском районе) и на крайнем востоке Крыма (на Керченском п-ове) в конце октября, по данным инженера-охотоведа Крымского республиканского комитета по лесному и охотничьему хозяйству С.И. Решетько было отстреляно 5 волков. То есть можно сделать предварительное заключение о том, что волк распространился уже практически по всему Крыму.
Но копытные это мясо, много мяса! Во-первых, его можно и нужно реализовывать, а во-вторых, есть очень немало охотников, которые согласны платить даже не столько за мясо, сколько за процесс охоты на копытных. Но если есть люди, согласные платить, как же не использовать плывущие в руки средства!? И вновь происходит заимствование западной идеи создания национальных парков с разрешенной хозяйственной деятельностью. Безусловно, такие учреждения нужны. Но, во-первых, они должны не только называться, но и функционировать так же продуманно, четко и строго, как на западе. А во-вторых, что самое главное, это — не заповедники! У них и задачи, и предназначение, и функции совершенно иные, совершенно не сравнимые с таковыми у заповедников. Это принципиально иная категория особо охраняемых (не заповедных!) территорий.
В последние примерно сто лет проблему копытных почувствовали и испытали почти все заповедники, в которых нарушен естественный баланс видов-хищников и видов-жертв и почти везде проводилось и/или до сих пор проводится сокращение численности копытных, то есть, если называть вещи своими именами, эксплуатация фауны копытных на заповедных территориях! И никакой альтернативы этому не выдвигается и не разрабатывается. Более того, сейчас активно обсуждается намерение придать этой деятельности законный статус и разрешить ее проведение на основе коммерческих взаимоотношений. Происходит самообман вековой, возможно, многовековой продолжительности. При этом альтернативные мнения не принимаются во внимание администрациями заповедников и осуществляются массированные попытки решить этот принципиальный спор методами "демократического волеизъявления". Подобное, например, произошло в Карадагском природном заповеднике, где были опубликованы мнения, соответствующие намерениям и пониманию администрации [5], и не приняты во внимание мнения оппонентов, как из числа сотрудников заповедника, так и сторонних.
Легко понять, что эта точка зрения при таком абсурдном подходе будет решена в пользу значительно более понятных интересов, более многочисленных и облеченных властью (пусть даже властью денег) и влиянием сторонников охоты в заповедниках.
Но мириться с этим нельзя. Во-первых, научные споры не могут и не должны решаться большинством, особенно если оно движимо потребительским инстинктом, а во-вторых, такая деградация природоохранной идеи заповедности будет означать, что de facto заповедники, в фауне которых имеются охотничьи виды, превратятся в элементарные, на первых порах элитные, охотничьи хозяйства. Это означает, что, по крайней мере, в нашей стране существует реальная угроза исчезновения так называемых ООПТ самой высокой категории охраны.
Несколько слов о лесных пожарах, в том числе в заповедных лесах. То, что происходит в лесах многих стран мира, в том числе и в лесах Крыма в текущем году, всегда вызывает огромный общественный резонанс. Лесной пожар --это действительно трагедия. Но эти катастрофы происходили всегда, а в некоторых странах они так же регулярны, как ход сезонные смены. То есть зачастую это явление естественное и у природы есть арсенал приемов по преодолению его последствий. Этот естественный арсенал имеет экологическое содержание и особенности. Очень хорошей иллюстрацией состояния охраны заповедников, непонимания существа этой ситуации и заповедного дела стала реакция официальных кругов.
1. Пожар в Ялтинском заповеднике явственно показал, что его специфическая охрана оказалась неэффективной. Следует добавить, что отсутствует и механизм, который бы ее обеспечил.
2. Чиновники сразу подсчитали убытки, причиненные этим пожаром, с учетом «недополученной прибыли». Но ни о какой прибыли, то есть эксплуатации заповедника, не может идти и речи. Чиновники считают, что речь идет не об эксплуатации заповедника, а об его ландшафтной, созерцательной привлекательности. Но эта характеристика заповедника не может быть «испорчена» пожаром: люди любуются тем, что видят, так что и пейзаж горельника для них будет не менее интересным. Более того, этот момент можно и нужно бы использовать для интенсивной природоохранной пропаганды!
3. Все чиновники в один голос утверждают, что в сложной горной местности будет очень трудно восстанавливать лес. Но ведь ни о каком восстановлении не должна идти речь в заповеднике. Заповедник неприкасаем, в нем не должна производится какая бы то ни была деятельность, в том числе и по реставрации леса на пожарище.
4. Чиновники собираются убрать обгоревшие деревья с целью недопущения размножения вторичных лесных вредителей. И эта деятельность недопустима в заповеднике! Здесь, если уж случился пожар, необходимо оставить все как есть и вести тщательные наблюдения за пирогенной сукцессией. Именно для этого, для наблюдений, изучения и сохранения естественных процессов создаются заповедники.
5. К числу причин, вызвавших пожар в Ялтинском заповеднике, вполне логично отнести намеренный поджог, поскольку есть круги, заинтересованные в так называемом обесценивании заповедной территории, которые уже неоднократно косвенно себя проявляли. Поэтому в соответствующие правоустанавливающие документы по заповедному делу следует ввести специальную жесткую норму о том, что заповедная территория неприкосновенна и никакие экстремальные ситуации, на ней происходящие, не могут служить основанием для изъятия таких площадей из состава заповедника.

Где выход из создавшегося положения?
Боюсь, что в настоящее время такого ответа нет (по выше названным причинам). Но, тем не менее, вырисовывается следующая концепция.
A) Следует из высших государственных соображений, из высших моральных побуждений восстановить неприкосновенность заповедников. Не только в смысле регулирования численности каких бы то ни было видов, но и вообще в смысле проведения любой деятельности кроме научной, которая также должна ограничиваться исключительно дистанционными методами с минимальной долей присутствия исследователей в экосистеме, что при современном уровне развития исследовательских методов и средств вполне возможно.
Б) Следует постепенно, но не растягивая это на века, расширить территории существующих заповедников до хотя бы минимальных экологически обусловленных размеров.
B) Следует особо отметить бессмысленность административного разграничения двух (или более) заповедников, представляющих единое целое, то есть имеющих общую, пусть даже небольшой протяженности границу. Таких случаев известно немного, но это имеет место в случае соприкосновения территорий Крымского и Ялтинского заповедников.
Г) Следует отойти от принципа административно-территориальной привязки территорий заповедников и от необходимости получать разрешение местных, как правило, совершенно некомпетентных в вопросах экологии и заповедного дела администраций. Интересы сохранения уникальных экосистем находятся на высшем, государственном уровне, а обсуждаются эти вопросы на уровне местных, локальных (иногда мелко локальных) интересов. В случаях нанесения заповедованием поддающегося учету и обоснованию размеров ущерба местным интересам, государство должно взять на себя систему и сам факт компенсации этого неудобства либо в единоразовом, либо даже в систематическом порядке.
Д) Следует вменить заповедникам в обязанность полное или насколько возможно полное восстановление компонентной полноценности их экосистем, восстановление на их территориях популяций крупных хищников вершин трофической пирамиды естественным путем. Современная ситуация с волком в Крыму свидетельствует о том, что его реакклиматизация как компонента экосистемы вполне может произойти сама собой в виде сукцессии.
Е) Не следует предпринимать никаких попыток вмешательства в функционирование заповедных экосистем на основании аргументов об изменениях, разрушениях, деградациях этих экосистем. Ни в одном заповеднике ни разу не был отслежен этот процесс деградации и разрушения до конца (да и есть ли этот конец?!) и следующих за ним возможных сукцессионных процессов! Тем более, что такие разрушения вряд ли наступят в экосистемах с полным трофическим циклом.
Ж) Следует пересмотреть вопрос о существовании "точечных" так называемых заповедников. В заповедниках сохраняются и охраняются экосистемы и виды, в том числе и крупные. Сохранять "урезанные", обезглавленные экосистемы бессмысленно. Это должно осуществляться в любом современном лесном, лесоохотничьем или охотничьем хозяйстве. В маленьких заповедниках полноценное осуществление этой функция невозможно, в связи с чем от малейших заповедников - -ни малейшего толка в экологическом отношении. В тех случаях, когда охраняются локальные абиотические объекты или узкоареальные виды, существующие мелкие ООПТ должны получить иной, пусть даже высокий охранный статус, но они не имеют этимологического права именоваться заповедниками.
З) Штаты заповедников должны быть укомплектованы двумя основными категориями сотрудников: лесной охраной и научными сотрудниками. Администрация заповедников должна быть минимальной по существующим нормам административного и бухгалтерского обслуживания. Как работники лесной охраны, так и научные сотрудники должны быть специально подготовленными специалистами в своей сфере, а руководителем заповедника непременно должен быть человек, имеющий соответствующее образование, опыт работы в заповедном деле, проявляющий компетенцию и интерес к предмету своих занятий. Совершенно недопустимо, чтобы на должность директора заповедника назначались отставные морские или армейские офицеры, офицеры и генералы силовых ведомств, партийные функционеры, школьные работники не биологического или географического образования и/или любые иные случайные люди. Недопустимо название должности работника лесной охраны словом «егерь», которое функционально относится к области охотничьего хозяйства. Порочна, безнравственна и поэтому недопустима практика искусственного, виртуального «остепенения» лиц, конъюнктурно предназначаемых на замещение вакантного места руководителя заповедника...
И) Следует решительно отказаться от пагубной практики ведомственной разобщенности заповедников высшего природоохранного ранга, о чем многократно заявлялось в Резолюциях самых разнообразных конференций по охране природы и заповедному делу. Все заповедники высшего природоохранного ранга должны находиться в ведении Национальной Академии наук или, в крайнем случае, в ведении специализированного министерства, отвечающего за природопользование и/или охрану природы.
Как показывает практика функционирования Минприроды Украины, такой путь решения вопроса, ввиду наличия в этой схеме бюрократической системы взаимоотношений, все таки значительно хуже, чем подчинение заповедников научному учреждению, в котором научно-аргументационная система планирования и принятия решений гораздо более выражена. Идеальным было бы решение о создании отдельного Министерства заповедников, работающего под научным кураторством Национальной Академии наук.
К) В стране назрела острая необходимость учреждения при Национальной Академии наук Научно-исследовательского института экологии, рационального природопользования и заповедного дела. Вполне корректный и самый короткий путь решения этой проблемы – реорганизация Института экологии Карпат в Научно-исследовательского института экологии и заповедного дела с общегосударственной, а не региональной ориентацией.

Литература
1. Биологический энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1986.
2. Дулицкий А.И. Искусственно созданные объекты охраны природы // Заповедники Крыма: Биоразнообразие на приоритетных территориях, 5 лет после Гурзуфа: Материалы 2-й научной конференции (25-26 апр. 2002 г., Симферополь, Крым). – Симферополь, 2002. – С. 63-65.
3. Дулицький А. Про статус штучно створених об'єктів охорони природи // Науковий вісник Ужгородського університету. Серія Біологія. – 2005. – В. 17. – С. 82-85.
4. Екологічне законодавство України (збірник законодавчих актів) / Еко-Право: Харків, 1996. —С. 209-235.
5. Иванов С.П., Паршинцев А.В., Евстафьев И.Л., Товпинец Н.Н., Ярыш В.Л. Проблема избытка диких копытных на заповедных территориях // Карадаг. История, геология, ботаника, зоология. Книга 1. Сборник научных трудов, посв. 90-летию Карад. научн. станц. им. Т. И. Вяземского и 25-летию Карад. прир. зап-ка НАН Украины. – Симферополь: СОНАТ, 2004. – С. 446463.
6. Заповідна справа в Україні / Журнал зареєстровано Міністерством інформації України. Виходить від імені Київського національного університету ім. Т. Шевченка та Канівського природного заповідника. Реєстраційне свідоцтво КВ-3014. Видається з 1995 р. Обсяг приблизно 5 друк. аркушів (до 100 сторінок).
7. Ковальчук А.А. Заповідна справа: науково-довідкове i навчальне видання. – Ужгород: Ліра, 2002. — 328 с.
8. Костин Ю.В. Некоторые аспекты проблемы "хищник-жертва" в охотничьем и лесном хозяйстве горного Крыма / Тезисы докладов и сообщений на симпозиумах IX Международного конгресса биологов-охотоведов. — Москва, 1969. — С. 19-21.
9. Никифоров А.Р., Волошин P.P. Парки-памятники садово-паркового искусства и природно-заповедный фонд // Заповедники Крыма: заповедное дело, биоразнообразие, экообразование. Материалы 3 научной конференции (22 апр. 2005 г., Симферополь, Крым). — Симферополь, 2005. — Ч. 1. — С. 76-79.
10.Философский энциклопедический словарь. — Москва; Советская энциклопедия, 1983.

_______________

gaschak
Добавлено: Ср Мар 05, 2008 5:55 pm

М-да, что сказать, СУПЕР!
Читал и словно голос Альфреда Израиловича надо мной звучал. Все правильно.
Целиком поддерживаю. Одно не знаю, как мозги государственным мужам вправить...
theriologist
Site Admin
 
Повідомлення: 44
З нами з: Чет грудня 01, 2005 7:26 pm

Повідомлення Skorobogatov » Сер червня 23, 2010 1:34 pm

Читаю практически сразу после ветки Игоря "майбутнє науки, або кого ми вчимо...".
Та же проблема - "госситема - люди системы". Тот же осадок.
Skorobogatov
актив
 
Повідомлення: 32
З нами з: Сер грудня 21, 2005 12:38 pm
Звідки: Kharkov

Повідомлення zag » Сер липня 14, 2010 11:53 pm

предлагаю продолжить эту ветку прочтением в соседнем разделе форума статьи Ю. Горелова "Опыт нестандартного подхода к охране природы", а еще одним не менее интересным репортажем И. Шепеленка "Курильское озеро. А если рыба однажды не вернется из океана?" про организацию охраны в отдельных заповедных массивах....
"робота - не вовк"? Робота — не я... — думав вовк
Аватар користувача
zag
актив
 
Повідомлення: 845
З нами з: Пон грудня 05, 2005 3:18 am
Звідки: ua


Повернутись до Критика, рецензії, відгуки, точка зору

Хто зараз онлайн

Зараз переглядають цей форум: Немає зареєстрованих користувачів і 1 гість

cron


Locations of visitors to this page